Кофе без сахара: утро с расследованиями

У обычных людей утро начинается с будильника, а в Приморске с гудка порта и звука кипящего чайника.

Надя проснулась ненадолго после шести, испытывая усталость, как будто провела всю ночь, перебирая бумаги, вместо того чтобы спокойно спать. Тяжесть в голове была знакома мысли словно загружались по очереди, каждая из них напоминала старый компьютер.

На кухне уже трудились руки тёти Лиды.

Вставай, расследователь, услышала она, появившись на пороге. У меня овсянка, как в санатории. Для тех, кто всё ещё надеется дожить до пенсии.

Оптимистично, усмехнулась Надя. Но ладно, накладывай. Мне важно выглядеть как человек, а не как вещественное доказательство.

Пока она ела, в голове прокручивались события прошедшего дня: архивные документы, фотографии, беседа с Грызновым и вечерний звонок Савельева Завтра заходи ко мне снова.

Ты к Игорю? уточнила Лида, подливая чай. Передай ему, что если он тебя угробит, я его разберу без наркоза.

Обязательно, отрезала Надя. Мы как раз обсуждаем, кто кого без наркоза.

Управление было полным людей в форме и штатских: некая распахнутая дверь пропускала звуки оживлённой беседы, где кто-то уже обсуждал жизненные проблемы со следствием.

Савельев встретил Надю привычным образом: без лишних слов и с дополнительной кружкой на столе.

Садись, сказал он. Чай тот же, новости новые.

На столе уже были свежие распечатки и новая папка предстоящего дела.

Что ты накопал по Плотникову? поинтересовалась Надя, усаживаясь.

Это не просто менеджер по улыбкам, буркнул он. Начинал в девяностых в одной фирме-прокладке, через которую шли как раз портовые контракты. Тогда его фамилия мелькала в оперативных сводках как связного, но так и не попал в серьезные дела.

Прошёл путь от коммерческого отдела к советнику Кораблёва по корпоративной ответственности, добавила Надя.

Да, и сейчас курирует все благотворительные проекты, от детских площадок до поддержки вдов докеров, подтвердил Савельев.

И вдов докеров, кивнула Надя. У Миронова его фамилии нет, но есть телефон фирмы, где он работал, и это зафиксировано в старых прослушках.

Можно догадаться, о чём там шла речь? поинтересовалась она.

Об удобстве расписания судов, с иронией усмехнулся Савельев. А вот официально вызвать его на допрос не получится.

Зато у меня есть неофициальные зацепки, заметила Надя. Адрес его утреннего паломничества.

Она объяснила, что Плотников каждое утро в девять заходит в кофейню Риты за американо без сахара. Надя собиралась его там встретить в надежде задать несколько обостряющих вопросов.

Савельев, не скрывая удивления, напомнил о серьезных рисках такого подхода.

Будь аккуратна, добавил он. Твои действия могут вызвать нарекания.

К восьми сорока в кафе Риты уже выстраивалась утренняя очередь: мамы с колясками, бухгалтера, водители маршруток. Рита, быстро перемещаясь между столиками, кивнула Наде в сторону свободного места.

Уверена, что он придёт? спросила Надя, когда ей принесли капучино.

Если пропустит свой американо, у нас в городе начнётся апокалипсис, смягчила её Рита.

Ровно в девять ноль пять в кафе зазвенел колокольчик на двери. Плотников вошёл аккуратно одетый и уверенный в себе, с привычной женственной улыбкой на губах.

Надя решилась на разговор, представившись и создав лёгкое ощущение знакомства.

Вы часто бываете у Риты? спросила она, заводя светский разговор. У вас, кажется, всегда расписание под контролем.

Плотникову явно понравился комплимент о контроле.

Работа такая, ответил он с лёгкой улыбкой. Если начну вести себя иначе, все подумают, что начался кризис.

Надя ловко подтянула разговор к важным темам, упомянув о трагедии, связанной с Еленой Мироновой, учительницей музыки.

Вы прямо как журналист, заметил он, прищурившись. Всё время ищете скрытый смысл.

Возможно, улыбнулась Надя, но это часть работы. Смерть Елены имеет свои нюансы.

Плотников насторожился, но диалог продолжался: Надя делала шаги, чтобы понять, что скрывает этот уверенный мужчина.

Внезапно разговор отошёл к серьёзным темам, и Плотников, явно сбитый с толку, начал осторожно реагировать на вопросы.

Вот так в простой кофейне, с чашкой американо без сахара, Надя оказалась в центре запутанного дела, где каждый мгновение это возможность обнаружить истину.

Чувства справедливости становились основным двигателем её дальнейших действий. Вопрос лишь в том, какую цену за это придётся заплатить.